Я противник приучения собаки к подаче; по некоторые охотники любят, чтобы их собаки подавали им убитую дичь; а иногда, при особых местных условиях охоты, подача является прямо-таки необходимой, поэтому я и постараюсь описать способ выучить собаку подавать убитую дичь.

Но прежде чем приступить к описанию этого способа, я считаю не лишним объяснить те причины, благодаря которым, как я уже сказал, я избегаю приучать к подаче воспитываемых мною подружейных собак. Молодую первопольную собаку особенно опасно приучать подавать дичь: как бы хорошо она ни была выдержана у вас, как бы послушна ни была во время своей работы, но зная, что она обязана, хотя бы только по вашему приказанию, принести убитую вами дичь, она невольно начнет горячиться и, хотя и не будет бросаться вперед после вашего выстрела, но все-таки приподымется со своего места, а иногда даже и посунется несколько вперед (собака должна моментально ложиться после вылета дичи и выстрела, о чем я и скажу своевременно). Надо всегда помнить, что с вами в поле не старая, опытная собака, а молодая, с которой вы только что начали охотиться, что в ней бушует страсть, хотя и обузданная отчасти вашими уроками, а потому и следует стараться всеми силами если и не побороть, то сдерживать эту страсть у вашего питомца, но никак не поощрять ее, заставляя подавать убитую вами птицу. Ведь небольшой же для вас труд нагнутся и поднять самому убитую дичь в то время, когда ваша собака найдет ее и, по вашему приказанию, уляжется около нее.

Так для чего же я сознательно буду горячить, буду портить моего воспитанника, когда я столько времени и труда уже потратил на его правильную постановку?…

Позволю себе привести еще пример того, почему я считаю подачу безусловно вредной в большинстве случаев, в особенности для молодой, малоопытной собаки, да и невыгодной даже для охотника в смысле количества добытой дичи.

Вы охотитесь с вашей молодой собакой, положим, по тетеревиным выводкам. Вот ваша собака приостановилась на своем быстром поиске и, прихватывая, тихо пошла сначала в одну, а потом и в другую сторону; ясно, что она наткнулась на наброды выводка, и недалеко он должен быть. Да, вы не ошиблись: ваша собака перестала искать то в одной, то в другой стороне, разбирая наброды и, как по ниточке повела прямо к выводку. Вам незачем сдерживать ее; вы отлично знаете вашего воспитанника, знаете, что, несмотря на энергичную, полную страсти подводку, он никогда не сорвет птицы. Вы уже знаете чутье его и знаете крепкую стойку. Вы, не спеша, подвигаетесь за ведущей собакой.

Пора и стрелять; вы уже достаточно продержали на стойке вашего ученика. Вы приказываете ему подать птицу. С квохтаньем, летя, точно подстреленная, над самой травой, порывается тетеревиная матка. Вы спокойны совершенно: вы уверены, что ученик ваш даже и не подумает кинуться за ней вдогонку, не в первый раз уже видит он ее. И действительно: лишь только порвалась тетерка, как наш питомец тотчас же прилег на землю. Вы снова радуетесь его выдержке, его послушанию, сознавая, что труды ваши не пропали даром. Ну, теперь за дело: снова посылаете вы его вперед. Тяжело поднимается уже взматеревший, в черном пере тетеревенок; ваш ученик ложится снова. Вы вскидываете ружье, стреляете, и тетеревенок комочком валится на землю.

Теперь, как поступаете вы дальше, раз ваша собака приучена к подаче? Вы отлично знаете, что не один только тетеревенок в выводке, еще не одного вы найдете и можете пострелять в волюшку, тем более, что весь выводок, по видимому, разбрелся на кормежки. Но ведь ваш ученик привык уже сейчас же после выстрела бросаться к убитой дичи и подавать вам ее; страсть к подаче развилась в нем уже настолько сильно, что он, пожалуй, все свое внимание обратит только на убитую вами птицу; она в это время все для него, она составляет главную цель его страсти, все его желание в эти минуты, и он успокоиться не может, не может забыть эту убитую вами птицу, пока он не принесет ее вам. Вы и рады бы теперь, пожалуй, если бы ваша собака забыла убитого тетеревенка и принялась бы разыскивать остальных. Ведь он никуда же не денется этот убитый вами тетеревенок. Положим, вы все силы употребите на то, чтобы ваш ученик не шел к убитой птице, а разыскивал новую; положим, что вы даже достигнете этого; но за то вы увидите очень и очень печальную картину и не получите ровно никакого удовольствия от вашей дальнейшей охоты. Вы не поймете даже сначала, что сталось вдруг с вашим послушным, таким чутьистым воспитанником; вы увидите, что впереди его или сбоку, без всякой потяжки и стойки, начнут порываться тетеревята, увидите, что, несмотря на ваше грозное приказание искать именно здесь, на месте пребывания запавшого выводка, вашего ученика все будет тянуть в ту сторону, где yпал убитый вами тетеревенок, он поминутно будет приостанавливаться и поглядывать в ту сторону… Одним словом, вместо удовольствия, вы получите полное неудовольствие.

Еще туда-сюда, если вам удается удержать вашего ученика от его желания кинуться к убитой вами дичи; обыкновенно но большей части бывает так, что питомец ваш, весь обуреваемый страстью к подаче, не дожидаясь даже на то вашего позволения, кинется к убитой вами птице и но пути легко может стронуть весь, скученный по чему-либо, выводок. Положим, что он не кинется даже за поднявшимся выводком, и вы успеете выпустить два заряда и свалить пару; но разве это охота спрошу я вас?

Я тоже впоследствии приучаю почти каждого моего ученика к подаче; но только к подаче с воды, но ни в коем случае не с сухого места. Подача с воды необходима; бывает сплошь и рядом, что бекас или дупель, убитый вами, падает на воду (не говорю уже о случаях, когда налетают утки, которых я, кстати сказать, никогда не стреляю, раз охочусь с первопольной собакой); не пропадать же ему там; зачем и стрелять его тогда? Вот в таких-то случаях я и заставляю моего питомца плыть за убитой дичью и вынести ее на берег.

Приучить молодую собаку доставать из воды убитую дичь очень нетрудно, как нетрудно и вообще приучить ее ко всякой подаче. Стоит только для этого, с возможно раннего возраста, приучить ее не бояться воды прежде всего; для этого нужно выбрать теплый летний день, взять с собой все ту же коробочку с лакомыми для вашей собаки кусочками и идти к реке или пруду. Для первого урока выберите такое место на реке, озере или пруду, где бы было неглубоко, и ваш ученик, не всплывая, мог бы отходить по воде достаточное от берега расстояние. Присядьте в таком месте на берегу, подзовите к себе вашего ученика и, приласкавши его, дайте ему лакомый кусочек. Съест ваш питомец этот кусочек и, умильно облизываясь, начнет поглядывать то на вас, то на коробку с кусочками в ваших руках; ему еще хочется получить вкусный кусочек. Исполните же это его желание; достаньте из коробки еще один кусочек, но не давайте его ему, а, давши только понюхать, бросьте его на воду, не далеко от берега, приблизительно метрах в 1,5—2.

Вы сейчас увидите довольно интересную картину: сначала ваш ученик кинется за брошенным вами вкусным кусочком, но, добравшись до воды, остановится: он еще не знает воды и боится ее. Посылайте же его вперед возможно ласковей и вы увидите, как он, попробовавши сначала глубину, осторожно поставит в воду только одни передние лапы; затем, видя, что тут не глубоко, осмелится и, все же еще осторожно, доберется до кусочка и, вынесши его на берег, с аппетитом скушает.

Похвалите вашего ученика и приласкайте его. В тот же урок вы увидите, что несмотря на то, что вы с каждым разом будете бросать кусочки все дальше и дальше от берега, ваш ученик, уже не робея, со всех ног будет бросаться в воду за ними. Во второй урок можете бросать эти кусочки уже и на глубокое место, и вы увидите, что ваш питомец поплывет за ними, сначала, но большей части, неумело, болтая но воде передними лапами, а затем все лучше и лучше.

Когда ваш ученик уже хорошо будет доставать кусочки даже и с глубокого места., тогда перейдите к поноске, бросая ее также сначала на более мелком месте и награждая его каждый раз лакомством, как только он вынесет на берег поноску.

Вообще подача очень легко дается каждой подружейной легавой; но мой совет, повторяю, учить ее подавать только с воды, не позволяя ни в каком случае проделывать то же на сухом месте.

Положительно не понимаю, чем объяснить такое явление; но сколько я ни видывал подружейных собак, подающих только по приказанию хозяина, а раньше не смеющих даже стронуться с места, все они рано или поздно начинали кидаться после выстрела к упавшей птице и, в конце концов, под старость мяли подаваемую ими дичь.

Право же, подача убитой на сухом месте дичи совсем не необходима в курсе дрессировки вашего воспитанника, а потому и не станем обучать его этой ни к чему не нужной подаче.